5at

Чем дальше от ворот,
тем меньше предрассудков.
Конечно, mon amour
с тобой мой город, но,
по мне, из года в год,
ты — миллион желудков,
понты, гламур
и больше ни-че-го.

Но все же, вопреки
всем разочарованиям,
хочу на теплый юг,
в зеленый город-сквер,
чтоб ночью у реки
Кубани, на свидании
со старым другом
изменить Москве.

Люди-сваи
сок жизней своих
заливают
в фундамент мира,
а мы с вами,
над плитами их,
роем ямы
и ставим сортиры.

Либо быть
мне одним из них,
даже зная,
что дальше — хуже,
либо бить
себе дурью под дых,
изрыгая
зловонные лужи.

Верный шаг, не без боя,
сделан.
С того дня,
не от случая к случаю,
а по жизни, запоем,
ум, душу и тело,
закаляю я,
демонов мучая.

Спотыкаясь
о камни знаний,
я бросаю их в голову,
за горстью горсть.
Чтобы стать
человеком-сваей,
надо вывихнуть
лобную кость.

Лечить меня хотят от вольных дум
деньгами, славой, пьянством и развратом.
Иначе, говорят, я попаду
с больной душой в казенную палату.

Мол, пока мысли вольны, я, дурак,
где надо молча брать, там рассуждаю.
И больше не мараю кармы бланк
для оправданья чьих-то ожиданий.

Считай меня заблудшею овцой,
слепое, хором блеющее, стадо.
Не строенный по струнке, я "не свой",
зато не рулят мною ваши компарада.

Я знаю что хочу, а чего нет.
Я не хочу вдруг стать одним из тех,
кто праздно здравствует, вокруг не видя бед,
день ото дня накапливая грех.

Я не хочу зависимостей, мер,
весов, устоев, бесов, кляпов и
я не хочу собой являть пример
несчастного в отсутствие любви.

Лето —
мертвый сезон для поэта.
Это
не про анашу,

а про концерты.
Летом поэтам,
как продавцам
шуб.

Сжали,
как судорогой, челюсть,
как жаром
обожгли мне грудь
слова,
которых слышать не хотелось,
но никого в них и не упрекнуть.

Эти слова
не требуют ответа,
их надо просто взять и проглотить,
а сверху закурить,
и с сигаретой
на пару
ночь на кухне в голос выть.

Вот и сейчас
подкатывает к горлу
этот знакомый, прошлогодний ком,
но видишь —
не курю я больше,
гордый,
один теперь горюю над письмом.

Надеюсь,
хоть и в Бога я не верю,
что ты, по долгу жизни, там,
в раю,
но слышишь, сквозь все запертые двери,
как я с тобой сижу и говорю.


Памяти Олега Романченко, 26.04.1976 - 15.05.2008



P.S. На музыку Олега были записаны мои первые тексты и наоборот, мои тексты были первыми, записанными на его музыку. Почти десять лет назад мы вместе создали рэп-группу MaryJane. Через какое-то время наши творческие пути разошлись, но я всегда испытывал огромное уважение к нему, как к музыканту и как к человеку. Ровно год назад Олег погиб в результате автомобильной аварии.

Стихи мои в жорных клубах звучат,
как Мурка в консерватории.

Явно я не вхожу в топ-чарт,
тех, кто бу́хает спирт в моторы,

чтобы потом не въехать,
дум габаритами в мысли гараж.

Им бы попроще темку, да меха
на воротник, а мне биту б, да в раж!

Считай, коль вышелсчитать, сколько морально нищих там, куда прешьпо головам, как танк ты, в итогевъезжая на кресле-каталке, и то — в лучшем случае, в худшем — на катафалке.P.S.Всю, что есть,дурь из черепа вычерпай, перестань, наконец,звать на Вычерта,умали его, вычлени вычетом, отсекивсе, что вычурно ичитай.Здравомыслящим не чета моральная нищета.

Одной ногой, реально, я в домашнем тапке, 
Другой же, мысленно, в забродном сапоге, 
Все, с виду, у меня в порядке, 
Если судить по тапку на ноге. 

Он теплый, чистый, новый, в нем комфортно, 
Не потный, как сапог, в котором я 
Вижу себя где-то в грязи болотной, 
Счастливым средь деревьев и зверья. 

Как пес, сидящий в будке на цепи, 
Я все скулю о некой сладкой воле, 
А ты возьми меня и отпусти, 
Я тут же от тоски завою. 

Мне кажется, скорее — так и есть, 
Что эта жизнь не может быть другой, 
В которой был бы я счастливым весь, 
А не одной какой-нибудь ногой.

Нет, чтобы утром бегать,
Я по утрам курю,
И говорю, говорю,
Вместо того, чтоб делать.

Завтра проснусь и брошу,
Мне это все надоело:
Слово пустое, без дела,
Рабство от собственной ноши.

Завтра же сделаю это,
После пробежки в душ и
Сяду за "Мертвые души",
Как позапрошлым летом.

Если завтра наступит пиздец,

Как говорят отцы,

Давеча прямо в парадной

 И шагу не ступит ишак без кнута,

- Так хочется, в переносном смысле,
Быть идеально чистым
И только творить добро!

- Для этого нужно всего ничего -
Навечно залечь на дно,
Ну или сжечь себя самого
И дымом подняться в небо!
Живым - злотворцами быть суждено,
И глупо с кого-то требовать,
То, что самим не дано,
Ведь все, что творишь - неведомо!
Есть пунктик один - неумышленно,
Но мысль то, вещь пришлая,
Кто знает, когда ее ждать,
До или после события, которому ей под стать?

- Что может быть злого, к примеру, в воле
Дать руку помощи слабому, ближнему?

- Да то, что слабый, самим собою,
Аукнется сильному грыжею,
А ближний намылит лыжи.
Ты в жопе, а он в Париже!

- Выходит я сам себе зло?

- Во-во, и себя самого кори же, что им так с тобой повезло.
Быть добрым хотел? мол, я тут самый рыжий!
В итоге, стал злым ослом.
Ну что, каково сидеть в собственной жиже?

- Все, больше ни грамма слов...

 - Сладок тот труд, который оплачен!